Новости
25 июня

Беларуского журналиста Романа Протасевича и его девушку, гражданку РФ Софью Сапегу перевели под домашний арест. Напомним, молодые люди оказались в беларуской тюрьме после того, как обоих сняли с угнанного в Беларуси самолета Ryanair. 

«Власть» объявила, что Роману предъявлены обвинения по трем статьям УК: статье 130 (разжигание социальной вражды и розни), статье 293 (организация массовых беспорядков) и статье 342 (организация действий, грубо нарушающих общественный порядок). Софья проходит подозреваемой по двум статьям УК: статья 130 (разжигание социальной вражды и розни) и статья 342 (участие в массовых беспорядках).

Новость о том, что Романа и Софью поместили под домашний арест, стала неожиданностью в том числе и для их родителей.

Отец Романа Дмитрий Протасевич заявил BBC: «Мы явно не обрадовались. Адвокат ничего не говорит, власти ничего не говорят. Если изменили меру пресечения, это улучшение их бытовых условий. В остальном, что будет дальше, неизвестно». 

Адвокат россиянки считает, что такая мера в отношении его подзащитной – «результат встречи Лукашенко и Путина в Сочи».  

Светлана Тихановская также прокомментировала событие так: «То, что Роман и София переведены под домашний арест и не находятся за решеткой, – это хорошая новость. Но домашний арест – это не свобода, они все еще под обвинением, за каждым их шагом все еще следят надзиратели. А значит они все еще в заложниках. Мы на связи с родителями Романа – им ничего не сообщают о сыне, не дают общаться с ним. Они убеждены, что режим ведет игру, используя жизни Ромы и Софии.

Мы все помним, что в тюрьме находится более 500 признанных политзаключённых и еще тысячи людей проходят по надуманным и политически мотивированным обвинениям. Им в камеры до сих пор заливают хлорку, им нечем дышать вдесятером в камерах на двоих человек, их до сих пор пытают в пресс-хатах. И мы не допустим торга жизнями и судьбами заключенных – ведь только так мы добьёмся свободы для каждого из этих невинных людей».

Команда тг-канала «Беларусь головного мозга», где до ареста Протасевич работал редактором, отметила, что «подписывается под каждым словом» Тихановской. 

А вот как высказался активист и блогер Антон Мотолько: «Как все и говорили – начинают торговлю заложниками. Домашний арест – это не освобождение. София Сапега – это не все 500+ политзаключённых и более двух тысяч заключённых по политическим причинам».

Как еще реагируют беларусы (с разными политическими предпочтениями) 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
24 июня

Шоумен Денис Дудинский написал рассказ о жителях одной маленькой страны. Мы его прочитали и не знаем: смеяться или плакать. Поэтому просим почивать вас, дорогие читатели, и поделиться своим мнением в комментариях в нашем телеграме, инстаграме или фейсбуке. 

«Однажды президент одной небольшой страны с высокой трибуны заявил буквально следующее: «Ымгрбщ фр ж ыаеобждръ шфюсччжфг йэюьмъ щбч!!! Бйрымщвжзл!». Все присутствующие повскакивали со своих мест и принялись аплодировать, поздравлять друг друга, кричать: «Браво!». Кто-то даже расплакался от переизбытка чувств и восторга. Я не понял и переспросил. Тут на меня набежали:

 – А что вам непонятно? Это красивые и правильные слова, которые попадают в самое сердце! Разве вы этого не чувствуете?
– Нет. Простите, но это же просто набор звуков…
– Нам вас очень жаль, раз вы не понимаете всю глубину и важность Его слов. Эти слова – ориентир, звезда путеводная, наша гордость и честь!
– Но хоть кто-нибудь может если не объяснить, то хотя бы повторить эти слова?
– А зачем вы переходите на личности? Вы хотите оскорбить нас? Или, может, вы хотите оскорбить Его?!
– Никого я не хочу оскорбить. Я хочу всего лишь понять и радоваться вместе со всеми. Объясните, умоляю!
– Это очень важные и нужные слова, которые определяют нашу жизнь, помогают нам уверенно смотреть в будущее и радоваться каждому новому дню! А вам, мы думаем, стоит уехать отсюда, раз вы настолько глупы и слепы, что не видите и не понимаете очевидных вещей.
– Я не хочу никуда уезжать. Я хочу понять, а потом радоваться вместе со всеми и уверенно смотреть в будущее. О-бъяс-ни-те!
– У вас здесь нет будущего!.. Всё понятно – вы просто раскачиваете, подрываете, ведёте деструктивную работу и шпионите. Вы хотите развалить, расколоть и растоптать!
– Я думаю, что…
– На каком основании вы там что-то себе думаете? Вам же Он только что всё рассказал и объяснил! Всё ясно, вам заплатили! Вы продались! Вы – Иуда! Милиция! Мы тут вражескую гадину поймали, к стенке его! К стенке!».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
23 июня

Беларуский писатель Саша Филипенко сделал текст для швейцарской газеты Republiк об условиях содержания женщин в беларуских тюрьмах – на примере истории гражданки Швейцарии Натальи Херше. 

Напомним, Наталье дали 2,5 года тюремного заключения по ст. 363 УК – сопротивление сотруднику милиции или другому лицу, охраняющему общественный порядок. Она находится за решеткой с сентября 2020 года. Далее – текст Филипенко. 

«Наталья Херше находится в бетонной клетке, без окна, где деревянная кровать пристегнута к стене и во всей камере, размер которой всего несколько метров, есть только стул и стол, за которым она не может писать, потому что в карцер ей нельзя брать ни газеты, ни книги, ни бумагу. Есть дырка в полу — это туалет. 

Сегодня, как и вчера, как и завтра, Наталья Херше будет выбирать между двумя вещами: сидеть на стуле или сидеть на бетонном полу. Весь день. В десять вечера ей разрешат лечь на кровать и по телу ее тотчас поползут вши – в беларуских тюрьмах нет термической обработки белья. Кроме этого здесь, конечно, клопы и тараканы.

Завтра днем (счастье) ее поведут на прогулку. Едва выйдя на улицу, она почувствует боль в глазах – вот уже несколько месяцев она видит только искусственное освещение, которое иногда, пытая заключенных, не отключают целыми сутками. 

Через две недели (не раньше!) ее поведут в душ. Помывка будет длиться пятнадцать минут. На восемь женщин есть четыре крана, поэтому она будет мыться одновременно с кем-то из других осужденных. В душевой нет ни одной скамейки и ни одного крючка, поэтому ей предстоит самой решить,  держать полотенце и шампунь в руках или бросить их на тюремную плитку. 

Чуть позже ей принесут обед. У Натальи Херше нет ВИЧ, поэтому масло или молоко ей не полагается. 

Когда наказание карцером закончится (Наталья Херше отправлена в карцер, вероятнее всего, за то, что отказывается шить форму для беларуского омона. По нашим законам в тюрьме ты обязан работать, чтобы оплачивать собственное пребывание в тюрьме) ее вернут в обыкновенную четырехместную камеру, в которой содержится четырнадцать женщин.

Если одна из женщин встает и хочет пройти в туалет, который ничем не огорожен, все остальные должны оставаться на местах, иначе они не разойдутся. На каждую женщину в беларуской тюрьме приходится 1,8 метра». 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
22 июня

Педагог, исследовательница литературы и писательница Анна Северинец написала пост о том, чего так сильно ждут многие беларусы – как победа народа будет гулять по улицам Минска. А мы решили процитировать пост Анны. 

«Яна ўвойдзе ў горад на досвітку. Ціхая і пакуль незаўважная. Думаю, з боку Уручча. Альбо – Новай Баравой. Горад будзе яшчэ спаць: пустыя вуліцы, рэдкія машыны, а яна ідзе проста пасярод вуліцы, у белай сукенцы. Вось яна мінае бібліятэку, пераходзіць мост, Маскоўскую, Аграрна-тэхнічны (там яшчэ тады ўключалі з прыступак: «Уважаемые гараджане! Вы нарушаете...», – і людзі смяяліся ў адказ.

На Акадэміі навук яна паверне на Сурганава, у гэтую цесную вуліцу, дзе такое звонкае рэха, дзе воклічы калоны, адбіваючыся ад каменных сцен, працінаюць да касцей. Пройдзе паўз Рыгу да Бангалор, паверне на Багдановіча ў бок Нямігі, і пойдзе, пойдзе гэтай даўгой вуліцай (а вось на гэтым доме калісьці ўзнялі сцяг з надпісам «Шчучыншчына», і хвалямі па людскім моры бег смех і песня, а тут з балкона глядзелі бабулі і плакалі, а тут гаспадынька выкідала ў акно белыя просціны і чырвоны абрус). 

А пад мастом на Нямізе б'е барабан, а на мосце гудзяць ужо машыны, а калі яна паверне на Стэлу, з усіх бакоў будуць бяжаць ужо людзі, і плакаць, і абдымацца, і яна будзе азірацца ў натоўпе і лавіць поглядам смутныя абрысы: ён? Ня ён? Абазналася? Не? Мікіта? Саша? Генадзь? Рома? Вітольд? А навокал воклічы, спевы, там танчаць, там плачуць, там перакідваюцца крычалкамі, і ўсе становяцца на скамейкі, каб пабачыць мора з вышыні, і здымаюць абутак, і хтосьці раздае пітную ваду,  а хтосьці – кветкі. І людзі, хто стаміўся, сядзяць і ляжаць, раскінуўшы рукі, на газонах, а хто не стаміўся – ідзе і ідзе, праз Свіслач, праз Пярэспу, па Чарвякова, цераз Плошчу Перамен – і да Бангалор. 

І плыве рака ў Зялёны Луг, і ўпадае ў лес за кальцавой, і выплывае на шашу за Курапатамі. І гэтая дзяўчынка ў белай сукенцы ўжо і згубілася сярод людзей, недзе ідзе, пяе і смяецца, маладзенькая зусім.

І валасы ў яе, думаю, пафарбаваныя ў сіні, а можа, нават у ружовы, і на нагах белыя кеды, і  яна зусім простая і знаёмая, мы сто разоў яе бачылі ўжо на вуліцы, самая звычайная беларуская перамога».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Виктора Бабарико могут отправить в колонию усиленного режима на 15 лет. Именно такой срок запросил для экс-банкира и кандидата на пост президента прокурор Сергей Гиргель по «делу Белгазпромбанка». 

Напомним, Виктор Бабарико был задержан больше года назад – все это время он находится в СИЗО КГБ. Его обвиняют в получении взятки в особо крупном размере (часть третья статьи 430 УК) и легализации средств, полученных преступным путем (часть вторая статьи 235 УК). 

15 лет – максимальный срок, который можно запросить по предъявленным ему обвинениям. 

Как реагируют беларусы 

 

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter